Богатство психической жизни

.

Все реальное богатство психической жизни было обес­ценено, ограничено его отблесками в сфере рефлексии, и «зеркале» аппарата самонаблюдения. Ощущения, стрем­ления, мыслительные акты столь же независимы от «сле­дящей системы» самонаблюдения, как электромагнитные волны или сетчатая оболочка глаза. Сама эта система не дана индивиду изначально. Она возникает, когда условия жизни вынуждают его усвоить средства, позволяющие ориентироваться в самом себе.
До того и незавасимо от того, как он себя осознает, он живет ее только телесной, но и психической жизнью, осуществляя все те способы взаимодействия с реальностью, которые в дальнейшем ста­новится объектом его внутреннего размышления — реф­лексии.
Самонаблюдение и его продукты не есть непосред­ственно данное. Таковыми они представляются интеллекту, пе знающему своих корней и своей истории, принима­ющему тончайшую вершину психического развития за его основание.

Но ведь психические явления присущи не камню или машине, а испытывающему их субъекту. Ощущение и страдание способен понять только тот, кто их пережил. Физика сообщав?, какова длина электромагнитных волн, соответствующих ощущению красного цвета. Физиология выясняет, от каких, нервных элементов и процессов оно зависит. Но никакие физические и физиологические зна­ния не дадут человеку, слепому на цвета, той информа­ции, которую соединяют со словом «красный» нормально видящие люди.
Если даже на уровне простейших ощуще­ний, где установлены а а ибо лес точные физикофизические коррелаты фактов сознания, сведения об этих коррелатах никогда не смогут Заменить узпаваемое из непосредствен­ного переживания, то что же говорить о более сложных феноменах психической жизни? Может быть, они действи­тельно открыты только тому, кто их непосредственно пе­реживает?

Очевидна серьезность этого вопроса для понима­ния путей разработки психологии, ее предмета и ме­тодов.

В свое время резкой критике подверг самонаблюдение Огюст Копт. Он считал его просто невозможным. Он оха рактеризоиал его еще и 1830 г. в первом томе «Курса пози­тивной философии» как мнимый метод. Мыслящий пндн нид, писал он, пе может расщепиться так, чтобы одна эго

Часть рассуждала, а другая наблюдала за рассуждением. На этом основании Конт отрицал возможность психоло­гии как науки; изучение этой области должно принадле­жать, по его мнению, либо физиологии, либо социологии. Таким образом, Конт исходил вз того, что у психологии це может быть другого орудия, кроме самонаблюдения. Здесь сказался всегдашний порок позитивистской мысли. Будучи загипнотизирована наличной ситуацией в науке, она не видит тенденций ее развития. Конт, например, утверждал, что наука никогда не узнает химического со­става звезд, а через несколько лет был открыт спектраль­ный анализ, позволивший решить эту задачу.

Конт дока­зывал, что психология изза ее субъективного метода никогда пе станет позитивной наукой и потому должна раствориться в физиологии (или социологии). А через не­сколько лет вышла работа Вебера (1834), содержавшая опытное доказательство зависимости психических явлений от физических (не физиологических) — первый истинно психологический закон. Разрушилось (объективно, неза­висимо от суждений тех, кто интерпретировал и использо­вал этот закон) предвзятое представление о том, что пси­хология не имеет никаких других средств познания своих фактов и закономерностей, кроме интроспекции.

Более подробную информауию по статье - Богатство психической жизни Вы можете получить у наших менеджеров.

Понравилась информация - поделись с друзьями!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
Website