Муки сознания

.

Стремясь к предельно объективному анализу реакций животных, Павлов также имел в виду жизненно важные для человека цели. «Полученные объективные данные, руководствуясь подобием или тождеством внешних проявле­ний, наука перенесет рано или поздно и на наш субъек­тивный мир и тем самым сразу и очень ярко осветит нашу столь таинственную природу, уяснит механизм и жизненный смысл того, что занимает человека всего более — его созна­ние, муки его сознания».

«Муки сознания» не тревожили Торндайка и тех, кто пошел проложенным им путем. Через десять лет после цитированной павловской речи была про­возглашена, как мы увидим, первая программа бихевио­ризма, потребовавшая выбросить сознание за борт науч­ной психологии.

Ощущая запросы практики, «деловой американский ум» Торндайка вместе с тем продвигался в направлении, которого требовала логика разработки нового психологи­ческого объекта.

В биологии, как мы знаем, тогда намечался сдвиг от исследования видового поведения животных к его инди­видуальным вариациям. Ученых начинает интересовать своеобразие поведения отдельных особей при выработка ими приспособительных реакций. Предпринимаются по­пытки экспериментального анализа того, как млекопита­ющие учатся преодолевать трудности в ситуациях, для овладения которыми недостаточны прирожденные автома тнзмы (ЛлойдМоргап, Гобхаув и др.). Тема «навыки жи­вотных» оттесняет тему «инстинкты».

Испытуемыми Торндайка была кошки, а затем и дру­гие млекопитающие. Кошка помещалась в «проблемный ящик», из которого она могла выйти, только приведя п действие специальное устройство — нажав па пружину, потянув за петлю и т. д. Животные совершали множество беспорядочных движений, пока одно из них случайно не оказывалось правильным.

Слепые пробы, ошибки и случайный успех — таков, по Торндайку, путь научения, которое подчиняется двум ос­новным законам: 1) упражнения — чем чаще повторяется двигательная реакция ва данную ситуацию, тем прочнее связь между ними; 2) эффекта — если реакция, ведя к хорошему эффекту, вызывает удовлетворение, то она при­обретает тенденцию к тому, чтобы вновь повториться при возникновении прежней ситуация.

Дальнейшая разработка проблемы научения обнару­жила, однако, слабость и ограниченность торндайковской концепции. Стало очевидно, что «слепые» пробы и ошибки бессильны объяснить даже поведение животных, ибо и на этом уровне приспособление к среде немыслимо без ин­формации. о ней, т. е. без ориентирующих и регулирую­щих двигательную активность образных структур. Что же тогда говорить о человеке, в деятельности которого эти структуры приобретают признак осознанности? Ведь меха­низмы построения новых, прижизненных форм поведения у человека и у животных качественно различны.

Более подробную информауию по статье - Муки сознания Вы можете получить у наших менеджеров.

Понравилась информация - поделись с друзьями!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
Website