Неправота бихевиоризма

.

Неправота бихевиоризма выражалась не в защите это­го принципа, а в его интерпретации, вытекавшей из опре­деленных представлений о поведении и способах управле­ния им.

Представления же, о которых идет речь, складывались в идеологической, философской атмосфере, отражавшей особенности развития капиталистической Америки.

Стало быть, чтобы понять генезис бихевиоризма, нам вновь следует соотнести сдвиги в логическом строе зна­ния о психике, обусловленные естественноисторическим ходом становления этого знания, с темн конкретными со­циальноклассовыми н идейнофилософскими обстоятель­ствами, в которых они совершались.
Категория действия рождалась в потоке новых психо­логических идей. Отражая определенные объективные мо­менты, присущие поведению, она неотвратимо должна бы­ла войти в плоть и кровь психологического мышления.

Однако совершенно различными путями шла ее асси­миляция в психологической науке в России, где в условиях нарастающего революционного движения на передний план выступала защита достоинства и независимости человеческой личности, и в Соединенных Штатах, где доминировал утилитарный, прагматический подход к че­ловеку.

Характер ассимиляции зависел и от методологических влияний: материалистических — у русских исследователей поведения, идеалистических {в форме философии позити­визма и неореализма) — у американских.

Эти идейные расхождения не остались внешними по от­ношению, к разработке теории поведения как таковой. Они придали ей совершенно различную направленность.

Под психологией на протяжении веков понималось изу­чение явлений, процессов, актов сознания. Таково было теоретическое представление о предмете этой науки. Пер­вым разрушил его И. М. Сеченов.

Считая величайшим заблуждением мнение о том, что психический процесс и начинается и кончается в сознании, он утверждал, что психической, именно психической (а не физической или физиологической) реальностью является целостный акт, содержащий наряду с центральным (внут­ренне испытываемым) звеном те моменты, которые прежде относились только к физическому миру (внешняя стиму­ляция) и только к физиологической среде (мышечное дви­жение).

Трехчленный психический акт мыслился как це­лостное образование, как своеобразная монада. Положение о его неразрушаемости (стало быть, о невозможности обо­собить даипое сознанию от стимула и ответной телесной реакции) Сеченов считал такой же исходной аксиомой, как постулат о неразрушаемости материи в химии.

Это был настоящей переворот в трактовке предмета психоло­гии. Вполне понятно, что отнести к области психики воз­действие внешнего раздражителя и двигательный отпет на него значило отказаться от традиционных членений и утвердить принципиально новый подход. Это, в свою очередь, предполагало иной, чем прежде, взгляд на ис­ходное звено психического акта (оно выступило в форме сигнала, различающего свойства объекта, а не в виде фи­зикохимического, механического воздействия) и на его конечное звево (мышечная реакция рассматривалась как предметное действие, решающее приспособительную за­дачу).

Более подробную информауию по статье - Неправота бихевиоризма Вы можете получить у наших менеджеров.

Понравилась информация - поделись с друзьями!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
Website